Присутствие [духа]. Как направить силы своей личности на достижение успеха - Эми Кадди

В начале этой главы мы познакомились с Кэссиди, бывшей чемпионкой по легкой атлетике. Кэссиди написала мне о том, какой беспомощной себя чувствует после ухода из большого спорта. Боязливая, неуверенная в себе, она избегала пробовать что-либо новое, боясь потерпеть неудачу и ожидая, что за ошибку ее навеки заклеймят окружающие. Неудивительно, что в любой возможности она видела только угрозу. В отдельно взятой ситуации всем грозит примерно одно и то же, но беспомощность обостряет чувство потенциальной опасности и запускает цепную реакцию, которая, как ни парадоксально, делает нас еще слабее. А обостренное ощущение опасности приводит к социофобии – мы начинаем сразу в нескольких аспектах бояться взаимодействия с другими людьми.

Oщущение беспомощности мешает думать

Может быть, вам известно ощущение тесноты, удушья, какое часто сопутствует социофобии, – это чувство, что ваш мозг вот-вот отключится или, во всяком случае, работает «не на всех цилиндрах»? Знайте, что вы не одиноки. По одной теории, социофобное расстройство возникает из-за сочетания нескольких факторов: как мы оцениваем момент, требующий приложения социальных навыков (угроза это или удачная возможность?), и как оцениваем свою способность найти необходимые ресурсы и ответить на требования момента. Социофобное беспокойство сильнее всего, если мы видим в ситуации зловещую угрозу, а не потенциальную возможность, и чувствуем, что у нас нет доступа к ресурсам, необходимым, чтобы с этой угрозой справиться[118]. Ощущение, что мы не сможем воспользоваться собственными внутренними ресурсами, когда они будут нужнее всего, – это недостаток власти над собой, личная беспомощность. Беспокойство – все равно, хроническое или острое – парализует важнейшие когнитивные функции мозга, в числе прочего мешая деятельности префронтальной коры, которая играет важнейшую роль в согласовании действий и мыслей человека с его глубинными целями и устремлениями[119].

Какая злая ирония: мы беспокоимся, что произведем на других людей плохое впечатление, и из-за этого беспокойства отключаются те самые функции, которые нужны, чтобы произвести хорошее впечатление, – способность правильно понимать других людей и адекватно отвечать им.

Именно это и происходит, когда нас охватывает ощущение бессилия. Мы теряем ясность мышления, и мозг не справляется со сложной или стрессовой ситуацией. Беспомощность – и порождаемое ею беспокойство – парализуют то, что психологи называют исполнительными функциями: когнитивные способности высшего порядка, такие как способность рассуждать, гибкость в выполнении задания и контроль над вниманием, то есть вещи совершенно необходимые, чтобы справляться в сложных ситуациях[120]. Когда исполнительные функции нарушены, страдает эффективность обновления поступившей в мозг информации, подавления ненужных импульсов и планирования действий. Беспокойство также влияет на работу памяти – способность извлекать из нее старую информацию, одновременно воспринимая и перерабатывая новые данные и реагируя на них, поскольку этот процесс во многом опирается на исполнительные функции.

Рассмотрим результаты серии экспериментов, в которых участников сначала настраивали на ощущение силы или беспомощности, а потом давали простые задания, – вы наверняка видели такие, если хоть раз посещали популярные сайты с упражнениями «для стимуляции мозга»[121]. В одном эксперименте участнику сообщали, что он будет играть роль начальника (или подчиненного) в задании, которое выполняется на компьютере группой из двух человек. Но перед этим заданием (которое экспериментаторы на самом деле и не собирались проводить) участникам давали еще одно, выполняемое индивидуально: им показывали одну за другой буквы на экране компьютера и просили быстро определять, совпадает ли текущая буква с той, которая была на экране за две буквы до нее. Это упражнение измеряет когнитивную способность испытуемого к обновлению информации: нужно постоянно запоминать и обновлять последовательность букв. Участники эксперимента, у которых перед этим вызвали ощущение беспомощности, ошибались гораздо чаще, чем те, у которых вызвали ощущение собственной силы.

В другом эксперименте испытуемых подвергали воздействию слов, означающих силу или бессилие, а затем давали выполнить Струп-тест, один из самых популярных тестов в когнитивной психологии. Впервые разработанный и опубликованный в 1935 г. психологом Джоном Ридли Струпом, он позволяет измерить когнитивные способности человека, который при выполнении теста вынужден в то же время блокировать мешающие сигналы[122]. Задание простое: испытуемому показывают серию слов, среди которых часто встречаются названия цветов (например, «красный» или «синий»), но само слово при этом написано другим цветом (например, слово «красный» – синим, а слово «синий» – красным). Задача испытуемого – быстро, не задумываясь назвать цвет, которым написано слово. Казалось бы, просто? Нет, совсем не просто, потому что очень сложно подавить в себе привычку немедленно читать слова, написанные на родном языке. При виде слова «синий», написанного буквами красного цвета, человек автоматически говорит «синий», хотя по условиям теста должен сказать «красный». При обработке аномалий (например, слова «синий», написанного буквами красного цвета, или слова «красный», написанного буквами синего цвета) испытуемые, предварительно настроенные на беспомощность, делали больше ошибок, чем те, кого настроили на ощущение силы, и больше, чем участники из контрольной группы. Иными словами, ощущение собственной беспомощности мешает фильтровать отвлекающую информацию и контролировать когнитивные импульсы.